Священнослужители в Вооруженных Силах

Дата публикации: 10.06.10
За последние годы военная служба в России претерпевает много реформ. Не менее важным стало известие о  введении в Вооруженных Силах России института военного духовенства.  Что будет представлять собой такая структура? И не будет ли подобная практика ущемлять интересы различных представителей традиционных для России конфессий?
Каждое государство, претендующее на достойное место в мировом сообществе, всегда стремилось создать армию, способную в любое время защитить страну от внешнего нападения и утвердить свое место в решении международных проблем. Не секрет, что армия, хоть и  не является субъектом политики,  все же выполняет важные политические функции государства. В Европе присутствие священников в армии, капелланов - дело обычное. При этом,  и в России с X века до 1917 года  Церковь служила опорой русскому государству в борьбе против иноземных захватчиков.
К глубокому сожалению, в нашей стране наблюдается стремительное падение этических норм и духовного развития. Культура взаимоотношений армейской и флотской жизни оставляет желать лучшего. Грубость, бездушие, бытовое пьянство, наркомания, казарменное хулиганство и «дедовщина» - все это в армии не редкость. Однако состав военнослужащих и их морально-нравственный облик играют наибольшую роль в формировании российских военных рядов.
Сегодня,  без сомнений, можно сказать, что молодые воины нуждаются в воспитании государственно-патриотическом, воинском, нравственном, эстетическом,  правовом  не менее, чем в религиозном. Если брать во внимание ситуацию, что многие семьи переживают не самые лучшие этапы развития, духовность  становится обязательным компонентом и должна компенсировать то, что не смогла дать подросткам семья - любовь, терпимость, нравственность и общечеловеческую мораль.

Директор московского  городского центра «Дети улиц» Светлана Волкова  отмечает: «Бывают случаи, когда молодые люди не могут решать свои конфликтные вопросы без насилия и агрессии.

Семья их этому не научила, в школе возможностей не было. И если будет внедрен институт священнослужителей в армию, мы получим оздоровление морального климата и сочетание духовности и служения Отечеству, умения владеть собой и выходить из конфликтной ситуации мирным путем».

Каждый человек живет в определенной социальной среде. Он является членом семьи, представителем той или иной социальной группы и нации, членом определенного коллектива. Каждый человек имеет свое мировоззрение и свое вероубеждение. Поэтому отношение к обществу, к коллективу, к другим людям, к своей деятельности, например, в боевой учебе или службе в армии формирует индивидуальное поведение.

Культура поведения человека - это соответствие всех его действий и поступков  установившимся в данном обществе нормам и правилам. А сочувствие и  доверие, создающее в процессе межличностного общения эмоциональный фон,  вызывает удовлетворение или неприятие определенных ценностей и действий. Поэтому в армии не могут и не должны ущемляться ничьи интересы, и представители всех традиционных для России религий не должны чувствовать себя ущербными.

Председатель Синодального отдела по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями протоиерей Димитрий Смирнов о подобных случаях: «Православное духовенство будет брать на себя организующие функции обеспечивать соблюдение права на свободу совести в отношении иноконфессиональных военнослужащих, предоставлять мусульманину в пользование те организационные структуры, которые создаются в настоящее время.

Если в части, где большинство исповедует православие, окажется несколько мусульман, православный священник должен будет помочь им: связаться с ближайшей мечетью, пригласить муллу, обеспечить духовной литературой. У нас уже накоплен достаточный опыт в этой сфере, мы уже прошли этот этап и теперь знаем, как помочь и мусульманину, и буддисту, и еврейскому юноше.

Человек может просто обратиться к священнику и сказать, что он буддист и нуждается в духовной поддержке со стороны священнослужителя его религии. И мы окажем эту поддержку. Более того, мы оставим свои дела и будем заниматься этим человеком, чтобы он ни в коем случае не чувствовал себя ущербным. Ведь в этом и состоит наше христианское служение».

Такой, казалось бы, честный подход вызывает много вопросов. Насколько рациональным и справедливым останется характер работы священнослужителя в войсках. В обществе высказываются опасения, что военный священник будет заниматься миссионерством в среде инаковерующих, привлекать их к участию в религиозных обрядах и церемониях, тем самым нарушая их права.

Отец Дмитрий утверждает, что священник не может и не должен заниматься прозелитизмом, а будет работать только с той частью военнослужащих, которая нуждается в его духовной помощи: «Практика навязывания собственных мыслей, затаскивания силком за церковную ограду идет вразрез с традициями православного благочестия. Но, конечно, мы не можем препятствовать стремлению атеиста или представителя другой религии узнать больше о православной вере».

Как считает глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин,  в российской армии должны присутствовать священнослужители всех четырех основных конфессий страны.

Фактически, все главы исламских общин страны с энтузиазмом одобрили планы введения в ряды армии института священнослужителей: «Мы всецело поддерживаем то, что сегодня государство делает во имя укрепления обороноспособности армии, а также его усилия по духовно-нравственному воспитанию военнослужащих и подрастающего поколения», - заявил глава Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин.

Согласно предоставленной информации Русской православной церкви,  
как раз на Урале есть хороший опыт, когда во время военных учений действовали и походная церковь, и походная мечеть, и синагога.
С 2009 года разговоры о возможном введении штатной единицы священнослужителей в российскую  армию перешли в новую плоскость. Дмитрий Анатольевич Медведев лично принял решение поддержать целесообразную работу на постоянной основе в Вооруженных Силах духовных лиц, представляющих распространенные религиозные конфессии:  "При введении должностей воинских и флотских священнослужителей в частях, сначала дислоцированных вне территории России, а затем, скажем, со следующего года на уровне военных округов, бригад, дивизий в высших учебных заведениях, я думаю, что мы должны руководствоваться реальными сведениями об этноконфессиональном составе частей и соединений", - уверен Дмитрий Медведев.
Надо отметить также, что в средствах массовой информации эта тема муссируется уже достаточно долго и тщательно. Появились как сторонники новых реорганизаций, так и противники. Центральной точкой расхождения во мнениях стал несформулированный до логического заключения статус священнослужителей в армии. На самом деле до сих пор непонятно, будут ли пастыри включены в военные  ряды, как штатные единицы и поставлены на штатное довольствие. И если нет, то в таком случае кому они будут подчиняться - военному делу Патриархии или командиру части? Если последнее, то выбор на их плечи ложится серьезный. Ведь надо обладать немалым мужеством  для того, чтобы пойти на такую службу. Ведь в западных армиях военные капелланы имеют военные звания, помимо духовного сана.  
Присутствие в армии штатных священнослужителей является нормой для большинства государств. В некоторых странах они являются военнослужащими, носят форму, сдают военно-спортивные нормативы и к пенсии могут дослужиться до генеральского звания. Иногда же  военные священники, будучи полностью включены в армейскую систему, остаются гражданскими лицами.

Максим Шевченко, руководитель Центра стратегических исследований религии и политики современного мира, одобряет идею института военного духовенства: «Я вообще отношусь к этой идее хорошо, поскольку война, как известно, связана со смертью, а смерть - это та реальность, которая для человека связана с религией. Солдат, который идет на смерть, должен иметь не только психологическое утешение, но, если он верующий, должен иметь возможность своего религиозного утешения в соответствии с позициями его веры, будь он православный, мусульманин, иудей, протестант, или буддист. И мне кажется, что если вы посылаете людей на смерть - это уже речь идет о власти - вы должны, по крайней мере, дать ему возможность комфортно идти на эту смерть. Поэтому обеспечить свободу веры для идущих потенциально на смерть - это, конечно, благое дело, безусловно».
И тут же он добавляет: «Сама задумка, конечно, замечательная, но реализация пока еще плохая. Пока мы видим, что присутствие священнослужителей в армии превращает чеченскую антитеррористическую операцию в межрелигиозный конфликт, потому что священнослужители благословляют федеральную армию, противопоставляя ее, тем самым, чеченским мусульманским как бы силам».
Во время дискуссии по данной тематике на радиостанции Эхо Москвы в прямом эфире был задан вопрос слушателям: «Как вы считаете, может ли введение должности священнослужителя и работа священнослужителей в Вооруженных Силах улучшить там моральный климат?» По  результатам опроса в студию позвонили  1963 человека, из них 38%  считают, что это может улучшить моральный климат, а 62% считают, что введение института священнослужителей в армии не поможет.

Насима Бокова
 

Имя:

Текст сообщения:

Защитный код
Обновить

64.4290
+0.3077
71.2391
+0.6351

Баннер