Разное / Искусство /

Искусство, зовущее к Корану. В. Попов о своем творчестве на пути к Исламу

Дата публикации: 23.06.06

Vladimir_Popov

Владимир Попов – известный русский художник и в то же время исламский каллиграф. Искусству последнего он отдал многие годы своей жизни. Шамаилями Попова восхищаются в самых разных уголках планеты – в России, в мусульманском мире, на Западе.

Мы, со своей стороны, также решили побеседовать с мастером, расспросив его о творчестве и о вере.

- Владимир Александрович, Вы согласны с утверждением, что калам (перо, кисть, ручка - араб.) - острее сабли?

Калам - это единственное оружие, способное поразить сердце человека, не поранив его.

- Ранее Вы были известны больше как живописец, расскажите, пожалуйста, о том, как и почему Вы пришли к мусульманской каллиграфии?

К каллиграфии я пришел лет шестнадцать назад, как говорится, начав с нуля. До этого в 1951 году я получил среднее художественное образование в Казани и с тех пор работал как жанрист, пейзажист. Меня также очень сильно интересовал архитектурный пейзаж. Я много лет отдал маслу, акварели, гуаши, долго работал в станковой графике - это гравюра, офорт, ксилография, участвовал на многих российских, республиканских и зарубежных выставках.

Двадцать лет же тому назад у меня возникла обширная тема, ее даже трудно назвать серией, это целая поэма под общим названием «Шедевры культовой архитектуры всех времен и народов». Сначала я заинтересовался Христианством, а потом перешел к Исламу.

Начав с Христианства, я объездил весь север и среднюю полосу тогдашнего Советского Союза. Таким образом мне удалось собрать обширный материал и подготовить серию архитектурного пейзажа.

После этого я занялся серией Ислама. Я работал в Татарстане – переписал все мечети, затем - в среднеазиатских республиках, побывал в Бухаре, Хиве, Самарканде, много времени провел в Туркмении. В результате собрал колоссальный материал. И именно в этот период я - а мне часто приходят новые мысли во сне - однажды проснулся с вопросом к самому себе: а почему бы не продолжить свою исламскую тему уже в каллиграфическом искусстве?

Меня также побудил к этому удивительный альбом работ дореволюционных каллиграфов, живших на берегах Волги и Урала, который мне попался в руки в Казани. Пролистав его, я был удивлен тому, какие мастера жили в то время в России. Мне также захотелось продолжить эту традицию, создав свою серию исламской каллиграфии. Для этого я обзавелся азбукой арабского языка, а также переводами Корана Крачковского и Пороховой.

- А были ли у Вас наставники, помощники в этом начинании?

Мне очень помог мой друг, ученый из Академии Наук Татарстана, Наджип Накаш. Он сам большой любитель каллиграфии. В республике он по праву считается первым мастером этого искусства. Более того, именно Накаш возродил древнее тюркское искусство тугры.

Тугра в переводе с тюркского - это клеймо, печать. Изначально скотоводы клеймили свои стада, а потом бытовавшие узоры становились символами всего рода. У каждого рода был свой каллиграфический знак – тамга, а у каждого семейства – тугра.

С помощью своего друга, с его консультациями я осваивал каллиграфию. Поэтому я считаю Накаша своим наставником и в какой-то степени даже учителем. Данное искусство было мне настолько интересно, что я схватывал его налету. Очень помогли и приобретенные за многие годы профессиональные навыки.

- Что было изображено на Вашем первом шамаиле?

Мой первый шамаиль - это «Черный камень», посвященный Каабе. Я представил его на выставке, которую устроила искусствовед Рауза Султанова в 1990 году в музее имени Горького в Казани. Эта была первая в советское время экспозиция старинных Коранов и намызлыков, в том числе и работ местных каллиграфов, а их в Татарстане не так много – четыре пять человек.

После этого появились публикации в местной прессе, где мой шамаиль был весьма положительно отмечен. Это дало толчок к тому, чтобы я и дальше работал в этой области. С тех пор я очень энергично занялся каллиграфией.

Вскоре мои выставки шамаилей стали пользоваться большой популярностью. Они освещались и в прессе, и по телевидению. Даже Музей Востока в Москве предложил мне открыть у них персональную экспозицию этого вида искусств.

Всего в трех больших залах там было представлено более140 работ: шамаили, каллиграфические композиции, тугры. Обычно на персональную выставку дают не более 13-15 дней, но поскольку поток заинтересованных зрителей был большой, ее несколько раз продлевали, и таким образом, она экспонировалась 40 дней.

Эту выставку посетили многие представители посольств. Вскоре ко мне поступило приглашение непосредственно от правительства Ирана посетить Тегеран со своей персональной экспозицией. Так, в 2000 году я принял участие в VIII выставке Корана и каллиграфии.

Я был единственным приглашенным от России каллиграфом на этом авторитетном форуме. Там меня окружали выдающиеся каллиграфы из почти всех восточных государств и даже из Англии, Франции и Германии.

Я как начинающий каллиграф с не большим стажем, конечно, не питал никаких надежд на награду. Я уже был счастлив тем, что меня пригласило правительство Ирана, что я увижу лучших каллиграфов мира и их работы. Но оказалось, что российский павильон привлекал очень много людей моими графическими работами, особенно шамаилями.

- Что же так заинтересовало простых посетителей выставки и специалистов?

Искусствоведы и ученые исламоведы объясняют интерес к моим работам своеобразным симбиозом вековых традиций Востока и наработок Запада. Это нравится самым разным людям, от мусульман – до атеистов.

Например, среди отзывов в Музее Востока была такая запись: «Я убежденный атеист и никогда не задумывался о существовании Бога, но, увидев вашу выставку, я был в восторге и считаю, что это искусство не для мусульман только, но для всего человечества».

А в Тегеране звучали такие отзывы: «Для нас было полной неожиданностью, то, что мы увидели. Всеми фибрами души мы чувствуем, что это наше родное». Вспоминается и еще одна запись из Музея Востока: «Я ничего не поняла, но я в восторге оттого, что видела!»

- Как Вы оцениваете ситуацию в молодежной сфере. Сейчас большинство молодых людей не интересуются высоким искусством, а являются потребителями продукции попсы, массовой культуры, зачастую очень низкого качества?

Мы провели 15 дней на той выставке в Тегеране, и каждый день в громадный выставочный центр, где только из Ирана было выставлено 1000 каллиграфов со своими работами, с 10 часов утра и до 6 часов вечера шли непрерывные потоки зрителей. Среди зрителей в первую половину дня в основном была молодежь из школ, из колледжей, из медресе. А во вторую половину дня - рабочие, интеллигенция, и совершенно простые люди с семьями.

Любознательность, заинтересованность в этом виде искусства меня тогда очень поразила. В Тегеране, да и в других мусульманских странах, люди живут этим искусством, для них это нечто очень близкое.

В то же время современные музеи в России, так было уже при СССР, фактически стоят полупустыми. Молодежь не интересуется искусством. Причина этой проблемы в больших пробелах, прорехах в воспитании и образовании подрастающего поколения.

В этой связи я вспоминаю, как с началом Великой Отечественной войны школьники забрасывали военкоматы заявлениями о посылке их добровольцами на фронт. И я тоже писал. Это был патриотизм.

При всех недостатках советского воспитания у людей все-таки было что-то святое: чувство любви к тому, где ты рожден, чувство любви к той земле, на которой ты живешь, а у современной молодежи этого практически нет. Мне кажется, что большинству нашей молодежи безразлично, где жить и на кого работать.

Это же касается и Запада. Появление карикатур на Пророка Мухаммада, например, – это следствие потери ценностных ориентиров.

- Нам известно, что в дни «карикатурного скандала» Вы с выставкой посетили арабские страны. Это стало своеобразным ответом России на кощунство западных СМИ. Расскажите немного об этой акции?

В феврале-марте с.г. мои выставки при поддержке МИД РФ прошли в Египте, Сирии и Ливане. В течение 40 дней в 7 крупнейших городах Ближнего Востока выставлялись мои работы.

Ответом Татарстана, России в целом на кощунственное отношение к Пророку стали мои шамаили, в которых я отражаю заповеди всевышнего Творца. Это шаг России положительно встретили в исламском мире, о выставке писали во всех ведущих ближневосточных СМИ, меня приглашали в прямой эфир на египетское телевидение. Акция была также отмечена политиками и религиозными деятелями стран.

- Очень часто в современных СМИ причину многих негативных явлений пытаются объяснить и связать с Исламом, что Вы думаете по этому поводу?

Я убежден, что Ислам в том виде, каким он был заложен Пророком Мухаммадом и его сподвижниками, – это религия мира, уважения к людям любой конфессии. Он основывается на заповедях Творца.

А все негативное, что исходит от не совсем просвещенных лиц, прикрывающихся Исламом, - лежит на их совести. Истинный Ислам, опирающийся на Коран, никогда не призывает к насилию, к войнам.

- Не могу не спросить, т.к. этот вопрос возникает сам собой и очень многих интересует. Являетесь ли Вы мусульманином?

Действительно, у меня часто спрашивают это. Я верю Единого Творца, Создателя всего и вся. Но, несмотря на то, что президент Туниса и один известный пакистанский каллиграф заявили, что считают меня своим братом в Исламе, я чувствую, что еще не готов называться мусульманином, я еще только иду к этому…

Священная книга Коран является для меня основой для подбора тем к моим шамаилям, каллиграфическим композициям, туграм имен Аллаха, Мухаммада и других пророков, приходивших на Землю. Я выбираю суры и те аяты для своих работ, где Создатель, говоря о Своем творении – о разумном человеке, неустанно, из века в век, подчеркивает необходимость его совершенствования в моральном плане, в быту, в поклонении.

В основе всего этого лежит вера в Аллаха – Единого Бога не имеющего Себе равных, вера в посланников Божьих - от Адама и до последнего из них Мухаммада, вера в Священную книгу Коран, вера в Судный День, вера в Промысел Создателя.

Часто я также использую аяты из Корана и отдельные высказывания Пророка Мухаммада, где говорится о любви к окружающим людям, о ненасилии, благочестии и т. д.

Таким образом, по моему мнению, каллиграф в какой-то степени является своеобразным наставником для людей. Своим творчеством он зовет их к Священному Корану.

Я за взаимопонимание, терпимость друг к другу всех религий мира, поиск общих основоположений для обустройства Земли на благо будущих поколений. Мы, независимо от национальности, цвета кожи, вероисповедания - дети наших прародителей Адама и Евы.

Вот кредо моего мировоззрения и основы тематического направления моего творчества в каллиграфии. Отсюда попытки и стремление в работе основываться на характере элементов синтеза – объединения, соединения многовековых наработки Востока с современным искусством Запада, одинаково понятных и привлекательных для самых разных государств нашей земной цивилизации.

Тут можно привести как пример оценки моего творчества высказывание директора Государственного Эрмитажа, востоковеда Михаила Пиотровского: «… Вы удивительно красиво делаете очень важное дело – придаете новый межцивилизационный аспект традициям мусульманской каллиграфии».

- Что Вы пожелаете читателям Ислам.Ру?

Я пожелаю, чтобы люди независимо от их национальности, от цвета кожи и вероисповедания относились с уважением ко всем землянам, ведь мы дети одной планеты. А, судя по тому, что мы знаем о космосе, наша планета – маленький шарик, так что не будем сориться, будем любить и помогать друг другу.

Беседовал Рашид Хакимов islam.ru

 

Имя:

Текст сообщения:

Защитный код
Обновить

67.1807
+0.305
76.7204
+0.5356

Как вы думаете, кому выгодна дестабилизация в Йемене?
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер